Ксения Николаевна Баштовая 
Маленькая вредная изумрудная дракошка

Аннотация

— Я — маленькая вредная изумрудная дракошка! — Девочка, — вздохнула госпожа Элура, — если тебя так называют родители, то это не повод считать себя драконом. Так что, готовься, с завтрашнего дня начнем твое обучение

Ксения Николаевна Баштовая

Маленькая вредная изумрудная дракошка

1

"Дракон — поистине, это замечательнейшее существо. В настоящее время установлено, что истории, повествующие об огромных сокровищницах драконов — не более, чем легенды. Действительно, зачем золото тем, чья чешуя, окрашенная во все цвета радуги представляет собой наипрочнейший из драгоценных камней, и чья кровь, попадая на открытый воздух, превращается в рубины и гранаты, в зависимости от того, венозной или артериальной она является… Создатель мудро защитил этих миролюбивых существ (обладающих собственной природной магией) сделав их неуязвимыми практически для всех видов оружия и заклинаний. Лишь гаары (см. г а ар) эти дальние родственники фениксов (см. ф е н и к с) способны причинить драконам по настоящему сильный вред. В то же время, огонь выдыхаемый драконом способен сжечь любое дерево и расплавить любой металл и камень из известных людям… Сведенья же касающиеся способности драконов принимать человеческий облик в настоящее время считаются неправдоподобными, как противоречащие основным теоремам…"
Большая Магическая энциклопедия. Т.7., 1579 г. Роанс

На главной площади Роанса — столицы Дарийской империи выступали бродячие артисты. Впрочем, это было бы трудно назвать труппой, ведь состояла она всего из трех человек… Мужчина- высокий, черноволосый выходец с востока страны- подкидывал огромные стопудовые гири. Женщина — стройная золотоволосая северянка — жонглировала кинжалами и глотала шпаги…
Третьей участницей труппы была девочка лет десяти, в которой причудливо переплелись восточные черты отца и утонченная красота матери… Сама девочка, надо сказать, занимала не последнее место в труппе. Она показывала карточные фокусы и, иногда, отбросив в сторону колоду, подносила ко рту горящий факел и выдыхала струи пламени.
Публика аплодировала вовсю и щедро сыпала звонкую монету в шляпу, небрежно брошенную на помост, сколоченный артистами за ночь. Впрочем, циркачи, похоже, не очень-то нуждались в деньгах: на пальцах у мужчины недобро поблескивали черным три золотых перстня с гематитами, на шее женщины красовалось янтарное колье, а на руке у девочки сверкали изумрудные бисерные бусы, обвитые несколько раз вокруг запястья. На любое из этих украшений можно было бы безбедно прожить несколько месяцев…
Изредка перед выступающими циркачами останавливались кареты знати. Небрежно отодвигалась занавеска, хозяин выглядывал наружу, затем раздавался резкий щелчок кнута и карета мчалась дальше.
Но вот одна дама решила сломать установившуюся традицию и вышла из кареты. Это была сухощавая женщина, одетая в строгое черное платье. В правой руке у нее была зажата гладко отполированная эбонитовая палочка примерно с локоть длиной, а глаза неотрывно следили за девочкой, в руках у которой птицами порхали карты.
Толпа почтительно расступилась перед дамой, пропуская ее к помосту. Каждый заметил палочку — могущественный артефакт и гильдиевый знак, относящий даму к колдуньям. Довольно, кстати, почитаемой гильдии…

У Элуры де Браис были очень крупные проблемы. Ее магическая сила исчезала подобно воде, попавшей на песчаную почву… Уже сейчас она выглядела лет на сорок, хотя еще год назад никто бы не дал ей больше двадцати пяти. Все труднее и труднее было вызывать духов и управлять левитацией… В конце концов, триста двадцать четыре года — это не шутки… Пора было искать ученицу, которая сможет воспринять все магические знания госпожи Элуры. Учеников госпожа вице-канцлер не хотела брать из принципа.
Весь прошедший год Элура де Браис потратила на поиски девчонки, достаточно сильной в магическом плане. Безрезультатно. Ни у кого не было достаточных способностей. Конечно, на примете у госпожи Элуры была пара девушек, но начать обучать их она могла лишь в самом крайнем случае, ведь их сила была недостаточно велика…
И вот сейчас она остановилась перед девчонкой-циркачкой и зачарованно следила за нею. Ребенка оплетал плотный кокон магической энергии… Потенциально, в чем-то, она была даже сильнее госпожи Элуры. Идеальная ученица. Да и возраст подходящий. А то, что цвета у этого кокона немного странные, зеленоватые, так это скорей всего показывает на предрасположенность девочки к стихии Воздуха, которая довольно родственна стихии Воды, каковой и владеет госпожа вице-канцлер.
Наверняка ее родители будут просто счастливы узнать, что девочку берет в ученицы маг такой силы!

— Я сказал, нет!!! — рявкнул мужчина. На его лице заиграли желваки. — Айса не будет вашей ученицей!
— Но… Послушайте, вы лишаете свою дочь величайшей из судеб! Она станет одной из сильнейших колдуний в мире! Она сможет со временем занять пост…
— Мне плевать, кем она сможет стать! Наша дочь никогда не станет колдуньей. Она не способна к этому!
— Вы не понимаете, о чем говорите! — колдунья нервно хрустнула пальцами. — Я вижу, что у нее огромные способности!
— Я сказал, нет. И моя жена полностью со мною согласна… А теперь будьте любезны покинуть наш фургон.
Элура де Браис резко встала, опрокинув стул, и вышла на улицу. Девочка чистила коня, впряженного в фургон. Неподалеку застыл на козлах кареты кучер госпожи вице-канцлера…
Решение пришло неожиданно. С эбонитовой палочки сорвался полупрозрачный клубок снотворного заклятья. Девочка покачнулась и повисла, вцепившись в поводья. Конь встал на дыбы и колдунья подхватила ребенка…
К тому моменту, как циркачи выскочили на улицу, карета Элуры де Браис была далеко…
— Они еще будут мне благодарны, — шептала колдунья, нервно потирая палочку и косясь на спящую на диване девочку.

Женщина нервно прохаживалась по фургону, когда вошел ее муж. Она кинулась к нему:
— Ну? Великий Создатель! Норн, да не молчи же ты!
— Безрезультатно, — глухо пробормотал мужчина, присаживаясь на колченогий стул. Рубашка кое-где выбилась из-под кушака и сейчас он представлял самое живописное зрелище. — Я обошел весь город. Даже следа не осталось…
— Но она же сказала, что занимает важный пост! Она должна быть в городе!
— Должна, демоны ее раздери!!! Но я даже не почувствовал ее запаха!
Женщина лихорадочно потерла лицо:
— Великий создатель, откуда же она узнала, что на Айсу подействует это заклятье, откуда?! И что теперь будет с нашей девочкой?! Создатель, зачем мы вообще прибыли к этим людям?!
— Не бойся, Лея, мы найдем ее, — вот только голос мужчины был совсем не уверенный…
Он осторожно обнял жену. Лея всхлипнула в его объятьях…

Айса открыла глаза и медленно села, косясь по сторонам. Она находилась в роскошной комнате, оббитой дорогими тканями. Кровать, на которой она лежала, была застелена шелком. Девочка соскочила на пол.
— Очнулась? — медленно осведомилась женщина, сидевшая в богатом кресле.
Айса осторожно потерла виски, вспоминая… Это она сегодня приходила к родителям…
— Где я? — спросила девочка.
— В моем замке. Я — одна из самых величайших колдуний. И ты будешь моей ученицей.
— Не буду, — мотнула головой девочка.
— Чего?! — колдунья удивленно привстала с места.
— Не бу — ду!!!
— Дитя, подумай, ты станешь…
— Никем я не хочу становиться, — заявила Айса. — И вообще, тетя, я не дитя!
— А кто? — удивилась Элура де Браис.
— Я — маленькая вредная изумрудная дракошка!
— Девочка, — вздохнула госпожа Элура, — если тебя так называют родители, то это не повод считать себя драконом. Так что, готовься, с завтрашнего дня начнем твое обучение.
И госпожа вице-канцлер вышла из комнаты плотно заперев дверь.

Поужинав, госпожа Элура заснула, с тем, чтобы едва пропел петух проснуться… плотно перевязанной обрывками простыни. Колдунья дернулась раз, еще один, не смогла вырваться и злобно пробормотала необходимое заклинание. Простыни исчезли. Все. По всему городу.
Но госпожу Элуру сейчас беспокоила не неконтролируемые вспышки силы, а то, что напротив ее кровати сидела, болтыхая ногами вчерашняя девчонка.
— Гадкая девчонка! — взвизгнула госпожа вице-канцлер, кутаясь в пеньюар. — Как ты выбралась из своей комнаты?!
— Тетя, отпустите меня к папе и маме, — проканючила девчонка.
— Я спрашиваю, как ты выбралась?!
— Дверь сожгла, — невинно сообщила Айса.
— Что-о-о???
Девочка улыбнулась и, приоткрыв рот, выдохнула струйку пламени:
— Тетя, я ж дракошка… Маленькая изумрудная дракошка… Вредная, при том… Вот папа и зачаровал мой браслет, я теперь облика нормального принять не могу… Тетя, ну отпустите меня, а?!
— И не подумаю! — колдунья хлопнула в ладоши, и девочку перенесло в еще одну гостевую комнату. С крепкими замками.
Поголодает девочка, да и будет вести себя прилично.

На второй день госпожа Элура обнаружила, что, все ее платья, вышитые золотом и серебром, потоплены в отхожем месте.
На третий — все блюда были пересолены и переперчены. Причем девочка была не уловима.
На четвертый…

На седьмой день госпожа Элура выловила-таки вредную девчонку и пробормотав нужные слова, отправила ее подальше. К родителям. А сама, с тяжелым вздохом, пошла искать других учениц.

Девочка материализовалась прямо в фургоне и с радостным визгом повисла на шее у родителей. Радости не было предела… И лишь поздно вечером, когда Айсу отправили спать, она спросила у отца:
— папа, а куда вы собираетесь?
Отец улыбнулся:
— Хотим прогуляться чуть-чуть.
— Паааааааап, ну возьмите меня с собой, пожалуйста!!!
Норн хотел отказаться, но Лея с легкой улыбкой положила руку ему на плечо:
— Пусть прогуляется…
Циркач вздохнул и накрыл ладонями тонкое запястье девочки, тихо бормоча какие-то слова.

Если бы кто-нибудь в эту ночь вышел за город и посмотрел на небо, он бы увидел, как в вышине мчатся три гибких тела. Изредка помахивая крыльями, парил черный, едва различимый на звездном фоне, дракон. Рядом с ним летела золотая дракониха. А между ними, смешно трепеща крылышками, порхала маленькая вредная изумрудная дракошка.

2

История вторая. Рыцарь.

"Гаар — птица из семейства фениксовых, но в отличие, от своего дальнего родича ф е н и к с а (см. ф е н и к с), г а а р не способен возрождаться в пламени. Единственным признаком, позволяющим отнести данных птиц к одному семейству является способность данных существ выдерживать огромные температуры, в том числе и драконье пламя. Еще одной отличительной особенностью г а а р а является его огромные размеры, взрослая особь — одного роста с дракона. Г а а р ы плотоядны. Предпочитают драконье мясо, но не брезгуют и более мелкой дичью, в том числе и человечиной. В связи с тем, что драконье тело, очень велико, еды может хватить г а а р у на несколько трапез. Необходимо также отметить, что слюна г а а р а ядовита для д р а к о н а (см. д р а к о н) и даже малейшее попадание в кровь, может привести к смерти данного существа, но магам известны случаи, когда дракон, в чью кровь попала слюна г а а р а не погибал, если поблизости находился другой дракон. Чем может быть вызван такой феномен до сих пор не известно. Кроме того, слюна г а а р а обладает консервирующими свойствами, что позволяет этой птице вновь и вновь возвращаться к туше убитого дракона…"
Большая Магическая энциклопедия. Т.5., 1579 г. Роанс

Рыцарь приехал к драконьему логову в горах в полдень. Он окинул мрачным взором пустынную площадку перед пещерой, задержал короткий взгляд на небольшом полузасохшем кусте, примостившемся справа от тропинки, возле самого обрыва, и поднял забрало, поднося к губам витой рог.
Но, несмотря на его старания из рога не вырвалось ни звука. Рыцарь некоторое время крутил рог в руках, а потом догадался заглянуть внутрь, тихо выругался, снял с пояса мизекордию и принялся ковыряться в глубине рога кинжалом милосердия, выковыривая застрявший внутри камушек.
Наконец, он закончил свой труд и, повесив кинжал на пояс, вновь поднес рог к губам. Но, увы, ему опять не удалось затрубить — из глубины пещеры послышались шаги, а через несколько минут оттуда вышла, сжимая в руках сгоревшую сковороду, девушка лет семнадцати.
Она смерила рыцаря взглядом, тихо хмыкнула и бросила сковородку в сторону. Рыцарь, с удивлением разглядевший, что небольшой холмик, который он принял за естественное образование, на самом деле состоит из пожженных сковородок, промямлил:
— а… Э… А вы… Чего здесь делаете?!
— Блины жарю! — огрызнулась девушка. — Вон уже сколько сковородок испоганила!
— Блины?! В логове дракона?!
Девушка цыкнула зубом и вкрадчиво поинтересовалась:
— А вы, значит, приехали его убивать? Ну, конечно, зачем же еще сюда может приехать рыцарь!.. Кстати, господин рыцарь, а вам не говорили, что разговаривать с дамой в головном уборе не прилично?
Рыцарь тяжело вздохнул и принялся снимать шлем. Несколько минут он возился с застежками, а потом, поместив снятый шлем на сгиб локтя, поднял горделивый взгляд на девушку.
Без шлема оказалось, что рыцарь довольно молод. Русые волосы, идеальные черты лица… И голубые, донельзя наивные глаза…
— О! — хмыкнула девушка, не давая вставить ему не слова. — Уже прогресс!!! А, может, вы еще и представитесь?
Рыцарь скользнул взглядом по платью девушки, выпачканному кое-где сажей, и начал:
— Я — Эрид-Марк-Луит де Гран, шевалье де Керот, барон де Лердис, виконт де…
— Да-а? — удивленно перебила его девушка. — И что же заставило человека с таким огромным количеством титулов переться в эти горы? Ну, кроме, конечно, необходимости убить дракона?
От такого прямого вопроса рыцарь стушевался и опустил взгляд:
— ну… э… Я младший сын в семье… И в общем… Прав на наследство не имею… и… мне два пути… В монастырь… и… это… в странствующие рыцари, — тут до него дошло, что девушка, судя, простому платью, не дворянка, а значит, это он должен задавать ей вопросы, а не наоборот. Эрид вскинул взгляд: — А ты кто такая и что здесь делаешь?
— А я разве не представилась? — хихикнула девушка. — Звиняйте. Я — Айса. Просто Айса, безо всяких там титулов… Ах, да забыла сказать, я — дракон. Хотя, нет, вру, я не дракон, а дракониха… Ой, опять соврала! Драконихой я стану лет через тридцать, а пока я просто маленькая вредная изумрудная дракошка…
Когда девушка закончила свою речь, рыцарь все понял. Точнее, он понял две основные идеи. Во-первых, крестьяне, жившие в деревушке неподалеку, ошиблись и показали ему дорогу не к логову дракона… А во-вторых, в этой пещере жила местная блаженная, возомнившая себя драконом. Дурочка, короче.
Девушка, похоже, поняла его мысли. Она скользнула по нему скептическим взглядом и протянула:
— Вы мне не верите… Слезай…те с коня.
— Зачем???
Девушка насмешливо хмыкнула:
— Боитесь, сэр рыцарь?
Такого оскорбления Эрид стерпеть не мог. Он легко соскочил на землю, укрепил шлем на спине коня, возле седла и поинтересовался:
— Н-ну?
Айса неспешно прошла мимо него к засохшему кусту, примостившемуся неподалеку от обрыва. Когда до расщелины оставалось шагов семьдесят, она повернулась к рыцарю:
— Подойдите сюда.
Все еще не понимая, чего от него хочет эта странная девушка, Эрид направился к ней. Когда их разделяло не больше локтя, Айса, приоткрыв рот, выдохнула в сторону куста огромный язык пламени.
Куст осыпался пеплом, девушка вкрадчиво поинтересовалась:
— Еще вопросы есть?
Эрид мгновенно оказался в седле, рывком натянул шлем и направил в сторону Айсы копье. Она, молча заломив бровь, ждала, что же будет дальше.
— Ну… Э… Защищайся, дракон, — неуверенно предложил рыцарь. — Ну… В смысле, превращайся в дракона!!!
— А если нет? Вы… А… пусть будет, ты… Ты нападешь на безоружную девушку?
— да!!! Э… В смысле… ты притворяешься! На самом деле, вы, драконы — страшные кровожадные существа! Вы воруете у крестьян скот и требуете, чтобы вам раз в год приводили юных дев!
Айса поперхнулась от смеха:
— Скот? Зачем??? Его можно купить!!! Тем более, тогда его проще приготовить! Хозяин бежать за тобой с дрекольем не будет!
— Вы едите его сырым!
Девушка тяжело вздохнула:
— Ты когда — нибудь пробовал сырое мясо? Это ж такая га-а-а-а-адость! А что ты там говорил насчет юных дев?
— Ну, — Эрид понял, что сморозил глупость. — Может быть, ты их и не воруешь… Может, твой отец ворует. У тебя ж отец есть? Ну вот…
Айса расхохоталась:
— Да попробовал бы он деву эту юную украсть! Мама бы ему лично голову открутила! Тем более, что моему папе, кроме мамы, никто и не нужен!
— Защищайся, — упрямо повторил он, не обращая внимания, что забрало шлема упало на глаза.
Девушка печально вздохнула:
— Нет, ну вот что за подлость? Стоит только родителям на пару часов улететь — отдохнуть, так сразу же какой-нибудь рыцарь приедет! — и сделала шаг назад, по направлению к обрыву, положив ладонь на левое запястье, на котором Эрид с удивлением заметил блеск зеленых камней.

Ее тело окутала легкая зеленоватая дымка. Вихрь, начавшийся где-то возле пяток вращался вокруг нее все быстрее и быстрее, скрывая ее облик от рыцаря. Всплеснули невидимые крылья, блеснула ослепительная вспышка света и перед Эридом появился зеленый дракон. Или дракониха.
Она была не такого уж большого размера (Эрид чуть не подумал "роста). Изящная и, какая-то, хрупкая, она косила на Эрида янтарем глаза с вертикальным зрачком и молча пускала из носа колечки дыма. Эрид пришпорил коня и, опустив копье на уровень ее груди, помчался вперед.
Дракониха (хотя… какая дракониха?! Маленькая она была для настоящего дракона… так, небольшая дракошка) ждала его приближения, расправив крылья и словно собираясь взлететь. И в тот момент, когда его копье практически коснулось ее изумрудных чешуек, дракошка внезапно взмыла в воздух…
Эрид не почувствовал удара ветра (неужели правда, что драконам крылья нужны только для красоты, а летают они так, с помощью магии…). Но вот остановить разогнавшегося коня он тоже не успел. Увидел приближение обрыва, понял, что это смерть, зажмурился, понимая, что уже ничего не успеет сделать, перелетел через голову коня и повис, вцепившись в поводья и ожидая удара о землю…
Прошла минута.
Вторая.
Эрид медленно открыл глаза и увидел перед собой ровную серую стену. Посмотрел вниз. Дно ущелья виднелось где-то там, далеко, в туманной дымке.
Рыцарь медленно посмотрел наверх.
Руки. Его.
Поводья. Пена, стекающая по ним.
Выпученные глаза коня. Доспех, сползший практически на самую гриву.
И дракон, вцепившийся в зубами в хвост бедному скакуну.
"Эпическая картинка получилась", — мелькнула в голове барона де Лердис идиотская мысль.

Дракошка скосила глаза вниз и, не размыкая зубов, поинтересовалась:
— Так и будешь вишеть?
Эрид понял, что всякие комментарии излишни, и попытался подтянуться на поводьях. Успешно. Только конь жалобно всхрапнул, а узда угрожающе затрещала.
Рыцарь, цепляясь за упряжь, а потом и за чешую дракона выбрался на скалу и помог вытащить своего коня за хвост. Осторожно стащил железную перчатку и успокаивающе провел ладонью по вспотевшему боку лошади. Она благодарно всхрапнула. А потом Эрид с удивлением заметил, как дрожит его рука…
Барон де Лердис осторожно покосился на дракошку. Та, прикрыв глаза, со страдальческим выражением на морде, медленно крутила головой. Тихо щелкали шейные позвонки.
Наконец, она остановилась и посмотрела на рыцаря. Он снял шлем, каким-то чудом все еще державшийся на голове и тихо сказал:
— Спасибо.
— Не за что, — оскалила клыки она, что, наверное, было улыбкой.
В этот момент откуда-то сверху раздался оглушительный птичий клекот и ударил ветер от гигантских крыльев.

Эрид вскинул голову. Солнце закрыла огромная тень. Чешуйки вокруг носа дракона побледнели. Это было похоже на человеческую бледность от страха:
— Уходи! Это гаар!!!
— Но..
— Уходи!!!
Тень упала вниз, метя в дракона, и Эрид впервые увидел эту огромную птицу. Ее перья отливали грозовой синевой, а острый клюв метил в незащищенные глаза дракона.
Дракошка взмыла в воздух, крикнув:
— Уходи.
Вновь раздался хищный клекот. Огромные тела сшиблись, а потом раздался жалобный девичий вскрик. Драконье тело с порванной перепонкой на крыле начало падать вниз, над самой землей превратившись в девичью изящную фигуру.
Эрид, бросив поводья, рванулся к ней и едва-едва успел подхватить ее. Правый рукав платья был разорван и запачкан чем-то черным. По плечу и предплечью бежала кровь…
Вновь клекот. Рыцарь вскинул голову. Птица пикировала вниз, стремясь к двум небольшим фигуркам…
Эрид метнулся к скале, положил девушку под стену, а потом вскочил в седло. Привычно провел ладонью по древку копья и пришпорил коня. Тот протестующе всхрапнул.
— Прости, Красавчик, мы должны…

Эрид мчался вперед. На гаара, пикирующего с небес. В голове прыгали строчки из старинной книги… "Гаар сие есть чудовище вельми сильное… Только рыцарь, душа и помыслы коего чисты, поразит чудовище… Перья гаара — броня крепкая, клюв гаара — меч вострый. Лишь в глаза можно поразить чудовище сие…". Он не помнил, где и когда читал ее, но в то же время знал, что у него будет лишь один удар. Если он промахнется, возможности атаковать еще раз у него не будет. Будет лишь смерть…
Не знал он и того, правдивы ли строчки… Но жизнь свою он решил продать дорого…

Копье, направленное чуть вбок, скользнуло по клюву, оставив небольшую царапину, и вошло в глаз птицы.
Гаар всплеснул крыльями и, вскинув голову, издал клекот — крик… Копье вывернуло из руки. И меч словно сам скользнул в руку. Но он не понадобился: по мощному телу прошла волна агонии и гаар рухнул на землю…
Эрид снял шлем, перчатки, отбросил их в сторону и, соскочив с коня и сорвав с седла сумку, бросился к девичьей фигурке, скорчившейся у входа в пещеру.
Она был без сознания. Рядом с нею возвышалась горка алых драгоценных камней…
Он пинком отшвырнул мешающие рубины и упал на колени рядом с ней. На самом верху сумки обнаружился пучок корпии. Взяв небольшой ее кусок, Эрид провел по ране, собирая всю грязь. Корпия тут же превратилась в сплошной рубин с редкими вкраплениями беловатых ниток.
Девушка медленно приоткрыла глаза.
— Лежи, — поспешно сказал он. — Я сейчас перевяжу рану и…
Она усмехнулась через боль:
— И через два часа здесь будут лежать тело гаара и тело дракона…
— Что?!
— Слюна…ядовита…, — выдавила она, сползая в обморок.
Эрид встряхнул ее за плечи. Она всхлипнула от боли, не приходя в чувства. Рыцарь, ненавидя в этот момент своего отца (за то, что тот не настаивал, когда малолетний Эрид отказывался от уроков врачевания), учителя (за то, что тот соглашался с отцом) и себя (за то, что ему сейчас придется сделать: поступить не по-рыцарски, ударить даму), дал ей хлесткую пощечину, надеясь, что хоть это приведет ее в чувства.
По ее телу пробежала судорога, она открыла глаза.
— Должно быть противоядие! Неужели у вас нет?! — зло выкрикнул он.
— В пещере… В… самой… глу…бине… Я… не… дойду…
Повесив сумку на сгиб локтя, он подхватил ее на руки.

Пещера оказалась неожиданно светлой и уютной. На стенах горели факелы.
Эрид мчался по анфиладам пещер, с каждым шагом все сильнее и сильнее чувствуя вес доспехов. Ворвавшись в последнюю из комнат, он замер.
Стены были все в полках, загроможденных различными бутылями, кувшинами, пучками трав. Найти противоядие здесь самому было бы не возможно.
Он осторожно положил Айсу на пол. Та, сжав зубы, пыталась не потерять чувств:
— На… правой нижней… полке… зеленый пузырек… с золотыми искрами… Выпить…
Зеленых пузырьков на правой нижней полке оказалось как назло очень много. И с алыми, и с черными, и голубыми искрами. Лишь с золотыми не было… И вдруг, когда Эрид был готов уже, через пару минут поисков, отчаяться, что-то блеснуло в глубине. К счастью, это было то, что нужно.
Шевалье де Керот метнулся к девушке. Этот демонский пузырек не хотел открываться. Наконец, Эрид, плюнув на все приличия, просто сшиб его горлышко мизекордом и влил содержимое в побелевшие губы девушки…
Та вздрогнула… И задышала ровнее. Смертельная бледность начала уходить с ее лица…

Эрид промыл рану водой из фляжки висевшей на поясе. Хотел было протереть вокруг корпией, смоченной "водой огня и воздуха", производимой в одном из дальних монастырей (пузырек с нею завалился на дно сумки), да кто знает, как она действует на дракона. Кто знает, вдруг эта пьянящая жидкость, которой врачеватели сподобились в последнее время протирать небольшие ранки и мыть свои инструменты, ядовита для драконов?
Так что он, пока, приложил к ране, внезапно начавшей заживать (края ее начали смыкаться) побольше корпии и потуже замотал руку.
Веки девушки вздрогнули, она приоткрыла глаза. И только теперь Эрид заметил, какие они у нее… Волшебные… Изумрудные… Цвета, разорванной во время боя, нитки бус, примостившейся на запястье… Или драконьей чешуи…
Айса прошептала:
— Спасибо.
— Не за что, — улыбнулся он.
В это миг от входа в пещеру донеслось встревоженное ржание Красавчика. Послышали шаги.
Эрид вскинул голову и внезапно вспомнил, что, уезжая из отчего дома, он никому не завещал ни Красавчика, ни своих доспехов: в пещеру заглянули две огромные драконьи головы. Одна — черная как смоль. Вторая — насыщенного золотого цвета.
— Папа с мамой прилетели, — улыбнулась девушка…

3

История третья. Помолвка.

"Проклятье — ‹…›
Проклятье родительское — одно из самых страшных видов проклятий. По мнению авторитетных магов, это вызвано, прежде всего тем, что данное проклятие, произносимое, как и иные в порыве ярости, гнева, еще обладает особым субъектным составом: проклинающего и проклинаемого связывают кровные узы. В связи с этим, тот, на кого наложено данное проклятие редко проживает более трех-четырех дней, если проклятие не будет снято (см. с н я т и е п р о к л я т и я, с п о с о б ы)…"
Большая Магическая энциклопедия. Т.54, 1579 г. Роанс

— Да ты рехнулся! — рявкнул пожилой, плотно сбитый мужчина. Седые усы свисали до груди, а в голубых глазах сверкала ярость. — Решил опозорить меня, мальчишка?! Наш род восходит к королевскому, а ты решил жениться на простолюдинке!!
Эрид побледнел, сжал губы, а потом вскинул глаза на отца:
— А мне плевать, кто она! Я люблю Айсу! И если вы не дадите благословения, я обвенчаюсь без него!
— Да я прокляну тебя, щенок! — прошипел граф де Литаре.
Шевалье де Керот смерил отца взглядом и, бросив:
— Начинайте, — вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Он сбегал по лестнице, а вслед ему летел грохочущий голос:
— Да будь ты проклят! Будь проклят тот день, когда ты родился! Тот день, когда ты сделала первый шаг! Тот день…

Когда Эрид подъехал к пещере, перед ним мелькали золотые метелики. Рыцарь попытался спуститься на землю, но в глазах вдруг потемнело, стало трудно дышать… Айса, стоявшая на пороге, испуганно ахнула и метнулась к нему, подхватывая и не давая упасть.
Девушка несколько минут боролась с застежками, а потом, сняв с Эрида шлем, бросилась ко входу в пещеру, крича:
— Папа! Мама!
Через несколько секунд из пещеры вылетели два дракона. Блеснули вспышки, золотая и черная, и девушка, задыхаясь от ужаса, повисла на шее у матери:
— Мама, там… Там…
Норн скользнул к рыцарю, лежавшему на земле, несколько долгих секунд всматривался ему в лицо (на светлой коже Эрида медленно проступали черные пятна), а потом крикнул:
— Айса, принеси из кладовой кусок ладарского хрусталя! Быстро!
Девушка вырвалась из объятий матери и через минуту подбежала к отцу, сжимая в руке крупный камень, переливающийся на солнце:
— Вот…
Норн провел рукой с зажатым камнем над лицом Эрида. Темные пятна бледнели, исчезали… Для того, чтобы через несколько секунд проступить вновь.
Дракон откинул со лба прядь черных, до сих пор не поседевших волос, со лба:
— Плохо дело. Это проклятие.
— Ты уверен?! — ахнула Айса.
Норн мрачно кивнул:
— Если бы это была болезнь, пятна бы, после воздействия хрусталя, появились через час, не меньше… Принеси настойку дарейна.

Зеленоватая жидкость противно булькала в пузырьке. Мужчина приподнял голову Эрида и, с трудом расцепив мизекордией рыцаря его стиснутые зубы, влил немного настойки в рот парню. Юноша закашлялся, поперхнувшись, и открыл глаза. Черные пятна темнели и увеличивались, расползаясь по лицу.
— Как ты? — взволнованно спросила Айса.
Норн бросил на дочь скептический взгляд, а потом, повернувшись к Эриду, тихо сказал:
— Ты проклят.
— Я знаю, — выдохнул рыцарь. Каждое слово отдавалось в груди ударом боли: — Это отец…
Норн мрачно хмыкнул:
— Добрый он у тебя… Я знаю лишь два способа снятия родительского проклятия… Может, ваши маги знают больше?
— Вряд ли, — простонал Эрид. — Какие?
— Первый — самый известный. Проклявший должен отказаться от своих слов…
— Не выйдет, — выдохнул Эрид, пытаясь сесть. — Он… Слишком горд… для этого…
— Второй — проклятый должен выпить глоток медвяной росы, что рождается у подножия Арансадайских гор.
— Я принесу ее! — воскликнула Айса, но Норн остановил девушку:
— Он должен сам добраться туда. И никто не должен его сопровождать, иначе заклятье не спадет.
Айса выдохнула:
— Но он же не доберется!
Дракон печально усмехнулся:
— Не я придумывал законы магии… Эрид, выпей еще настойки, она подержит твои силы…

Девушка провожала взглядом одинокого всадника. Человек покачивался в седле, несколько раз Айсе чудилось, что сейчас он упадет, но чудом все обходилось.
Едва всадник скрылся за поворотом, Айса крутанула на запястье изумрудные бусы — браслет. Ее фигурку скрыл зеленоватый туман.
— Куда ты?! — выкрикнула Лея, бросаясь к дочери.
Дракошка нервно облизнулась раздвоенным языком:
— Я не могу лететь с ним, но я должна хотя бы попытаться помочь ему! — и она взмыла в воздух.

Примерно через полчаса в ворота родового замка графа де Литаре вошла худощавая босоногая девушка. Она оглянулась по сторонам и уверенно направилась к главной замковой башне — донжону.
Толкнув дверь, Айса легко проскользнула мимо спешащих по своим делам слуг. Изредка она застывала, принюхиваясь, а затем уверенно ускоряла шаг.

Граф де Литаре изучал мрачным взглядом магическую книгу, лежавшую перед ним на столе. Буквы в ней вели себя препохабнейше: ползали по странице, сбивались в мелкие стайки, разбегались по углам. Похоже, сегодняшний день мало подходил для гадания.
Внезапно тихо скрипнула дверь. Мужчина вскинул голову: на пороге стояла девушка лет девятнадцати в простом, крестьянском платье.
— В чем дело?! — нетерпеливо бросил граф. — Убирайся! Суд в другие дни.
— Я пришла не за судом, — выдохнула девушка, приближаясь. — Я пришла поговорить о вашем сыне. О шевалье де Керот…
Граф, собравшийся было позвонить в колокольчик — вызвать слуг, чтобы те выгнали нахалку, замер:
— Что?!
— Я пришла просить, чтобы вы отказались от своего проклятия…
Граф вскочил на ноги:
— А, так это ты — та нищенка, на которой он решил жениться?! Не будет этого, убирайся отсюда!
Он, привыкший, что крестьяне беспрекословно подчиняются его словам, демонстративно отвернулся от нее, но девушка легко обогнула стол и остановилась перед графом де Литаре:
— Я…
— Не уходишь?! — выпалил разъяренный граф, и, схватив девушку за руку, потянул ее к выходу. Та не сопротивлялась.
Граф, под удивленными взглядами слуг, вытолкал ее во двор и выдохнул:
— Убирайся! Я не заберу своих слов!
Девушка вскинула взгляд. Граф замер, разглядев, что ее зрачки вытягиваются, становятся вертикальными, а радужка бледнеет, наливаясь золотым цветом…
— Хорошо, я уйду! — процедила она. — Но прежде… Вы знаете легенду о том, как появился первый дракон?
— Не знаю и знать не хо…
Девушка перебила его:
— Не знаете? Тогда послушайте! Сотни веков назад, когда боги ходили по земле, один отец, подобно вам, проклял своего сына. Медвяной росы тогда еще не было. Боги создали ее позже… Но проклятье было настолько сильно, что даже стук сердца отдавался для несчастного ударом боли… Почти умирая, он взмолился богам о помощи. Они смилостивились и, не в силах снять проклятье, изменили его тело, сделав его драконом… И знаете что? Ваш сын не станет драконом — боги забыли наш мир! Но, если он не найдет этой чертовой росы и умрет, его кровь будет на ваших руках!
Последние слова она практически прошипела. Блеск молнии и в небо взмыл зеленая дракониха (или дракошка), чудом не задев графа де Литаре крылом.
Граф следил за нею, пока она не скрылась в синеве безоблачного неба, потом опустил глаза к земле… В ушах колокольным звоном гремело: "Ваш сын не станет драконом!.. Ваш сын не станет… Ваш сын…". И не в силах сдержать душевную боль, граф вскинул голову к небесам и закричал:
— Я беру свои слова обратно! Я отказываюсь от проклятья!..

Айса обессилено опустилась на землю около пещеры. Из зеленых глаз катились слезы:
— Я не смогла… Не смогла убедить его…
Мать присела рядом, приобняв за плечи, отец, успокаивая, провел рукою по черным волосам:
— Может он… найдет росу…
И вдруг дракон вскинул голову, принюхиваясь, с шумом втянул воздух:
— Запах магического фона изменился… Проклятье снято! Лети, ищи его!
Айса, крутанув на запястье бусы, взмыла в воздух…

Она нашла его примерно в получасе полета от пещеры. Через пару дней пропали всякие последствия проклятия, а к исходу третьего дня к жилищу драконов подъехал гонец. Опасливо косясь на черного дракона, парящего в воздухе, он быстренько сообщил Эриду, вышедшему из пещеры:
— Ваш отец дарит вам к свадьбе баронство д’Арилин! — и, вскочив на коня, умчался прочь…

Они сидели на краю обрыва. Ветер развевал черные волосы Айсы, дергал золотистые локоны Эрида… Шевалье де Керот хотел сказать ей очередной комплимент, когда следующий вопрос Айсы поверг его в состояние близкое к ступору:
— Интересно, а какого цвета будет чешуя у наших детей?..

Маленькие вредные лазоревые дракошки

"Механизмы гномьи- единственная раса, пошедшая по техническому пути развития — гномы (см.). В отличие от иных народов гномы не пользуются магией Недавно данная раса начала разрабатывать паровой двигатель…"
Большая Магическая энциклопедия. Т.53, 1601 г. изд.2-е, переработанное, Роанс.

На берегу медленно текущей речки сидели мальчишка и девчонка лет десяти на вид. Оба ребенка в богатых, шитых золотом костюмах, выбивались из общего пейзажа, но…
Полчаса назад их родители, барон и баронесса д`Арилин уехали на бал, оставив детей под надзором кормилицы. Уже через полчаса шустрые детишки сбежали от нее, и сейчас бедная женщина безуспешно бегала по замку, пытаясь найти малолетних шалопаев.
Дети уже успели набегаться и сейчас откровенно скучали, не зная, чем занять время. Когда родители уехали, идея побега казалась более заманчивой… Тоска усиливалась еще и тем, что к вечеру должны были прибыть дедушка и бабушка этих шустрых ребятишек.
— Ле-е-ерк, ну придумай во что поиграть?! — тоскливо протянула девушка.
Ее брат вздохнул:
— Может… в "дракона и рыцаря"?
— Да ну! — скривилась девочка. — Тогда уж лучше в "дракона и принцессу"!
— Надоело!
— Ну, Ле-е-ерк!!!
— Ну, Не-е-ерта!!! — передразнил ее мальчишка.
Тоскливый вздох был ему ответом.

Дети мрачно изучали дно речушки, когда мальчишка внезапно предложил:
— Нерта, а может, превратимся, полетаем?..
Девочка, родившаяся на целых две минуты раньше, а потому считавшая себя намного умнее "младшего" брата, выразительно постучала пальцем по лбу:
— ты, что, не помнишь?! Мама же заговорила и мой браслет, и твой аграф!
Мальчишка бросил злой взгляд на сапфировый браслет на руке сестры, покосился на азуритовую застежку, сколовшую воротник его рубашки и тихо вздохнул.
— Вот вы где! — разнесся над речкой женский крик.
Кормилица Лерка и Нерты, схватила своих воспитанников за руки и потянула детей к замку.

Через пару часов Лерк постучался в дверь комнаты сестры.
— Чего тебе? — сердито выглянула в коридор девочка.
Мальчишка, державший по мышкой толстый фолиант, обтянутый кожей, молча затолкнул сестру в комнату и, проскользнув вслед за ней, зарыл дверь.
— Ты чего??? — уставилась на него Нерта.
— Смотри! — Лерк опустил книгу на стол. — Я нашел это в библиотеке!
Девочка по-прежнему ничего не понимала:
— Ну, книга. Ну и что?
— Она о драконах! — заговорщеским шепотом сообщил Лерк. — Ее дедушка Норн в прошлый раз маме привез!
Нерта открыла книгу, брезгливо перевернула несколько заплесневелых страниц и обиженно протянула:
— Она без гравюр!!!
Лерк фыркнул и, мягко отодвинув сестру в сторону, заглянув в оглавление. Открыв книгу не середине и медленно ведя пальцем по темным буквам, он, наконец, нашел нужное:
— Ага! — Вот, слушай: "Заговор родительский. Помогает он, коли детки вельми шустрые. Но не бойся! Коли опасность смертельная для дитяти твоего будет, спадет заговор!" Поняла?!
— Н-нет…
Мальчишка скривился:
— Ну подумай! Если мы сделаем что-то, что может быть для нас опасно, мы станем драконами!
Девочка осторожно протянула:
— Так ведь бабушка с дедушкой уже скоро прилетят…
— да часа через четыре! Не раньше!
— И что ты предлагаешь? — скептически фыркнула Нерта. — Спрыгнуть с крепостной стены?
— Не-не-не! — замотал головой Лерк. — Это опасно! А вдруг мама чего-то намудрила и оно не спадет?!
Девочка, уже представившая, что в ближайшие несколько минут она сможет взмыть в воздух, огорченно опустила голову.
— Надо подумать, — тихо вздохнул ее брат. Ведь есть же что-то, что заклинание сочтет опасным, а на самом деле это таким не будет…
Некоторое время дети молча сидели, уставившись взглядом в пол, размышляя, а потом вдруг резко, в один голос, выдохнули:
— Рыцарь!..

Конечно, ни один рыцарь в здравом уме не стал бы атаковать детей своего сюзерена, но Лерк с Нертой быстро нашли выход. Небольшая телега. В нее усадить, крепко привязав, огородное чучело, дав ему в руки, палку, которая бы изображала копье.
Проблема возникла в том, чтобы заставить этого "рыцаря" двигаться. Посоветовавшись, детишки смогли решить и это.
Полгода назад гномы из Черногорья, расположенного неподалеку, решили наладить контакт с бароном д`Арилин. Переговоры прошли успешно и, в подтверждение договоренности гномы, со своей стороны, подарили новый, недавно собранный паровой двигатель. Работающий. Тяжелый.
С помощью нескольких слуг Нерта и Лерк вытащили двигатель из кладовой. Точнее, вытаскивали слуги, а юные виконт и виконтесса раздавали указания.
Еще через полчаса двигатель был установлен на телегу позади "рыцаря" и заведен. Слуги благоразумно отошли, а сами дети замерли возле стены в нескольких ярдах от рыцаря.
Двигатель закипел, забулькал и чучело, набирая скорость двинулась к детишкам… Слуги потрясенно замерев уставились на жуткую картину… Еще секунда, и палка- "копье" ударит Нерту…
Дети, истошно завизжав, бросились в разные стороны. Рыцарь на паровом ходу, разогнавшись, пробил своей массой крепостную стену и умчался куда-то вдаль…
Лерк встал на ноги и, отряхнувшись, направился к сестре:
— Как ты?
— Нормально, — вздохнула она, а потом вскинула голову. В вышине показались две медленно увеличивающиеся точки.
— Летят?
— летят, — мрачно подтвердила Нерта. — как ты думаешь, может они не заметят?
Мальчик обвел взглядом полуразрушенный двор: повсюду разбросаны обломки камня, алый стяг валяется на земле, усыпанный серой пылью, в стене зияет огромный пролом размером с конного всадника, — и тоскливо вздохнул…
На землю спустились два дракона: золотой и черный.